Вверх

Добро пожаловать на сайт еврейской общины Днепра

RSS
  • Готовимся к Шавуоту: Молочная пища как традиция и удовольствие
Как известно, в праздник Шавуот (в этом году он будет 20 и 21мая), в дни, когда еврейский народ отмечает годовщину дарования Вс-вышним Торы на горе Синай, принято есть молочные блюда. У этого обычая есть множество различных обоснований.

Самое распространенное объяснение связанно с тем, что до того, как Тора была дарована, евреи не знали тонкости правил кашрута. Сразу после получения Торы, евреи тоже не могли откошеровать посуду, и сделать другие необходимые манипуляции, необходимые для получения мясной пищи, ибо Тора была дарована в Шабат. Молочные же блюда можно было приготовить намного проще, и евреи приготовили именно их, дабы с первого же мгновения показать Вс-вышнему свою готовность соблюдать его заповеди. Это стало традицией и передается из поколения в поколение.

Однако существуют и другие варианты мнений о происхождении и значении этого обычая. А уж в вопросе о том, какие именно молочные блюда в Шавуот лучше всего подходят празднику, почти у каждой еврейской цивилизации есть свои «наработки». Сефарды думают одно, крымчаки – другое, таты – третье, не говоря уже о фалашах и кочинских евреях.

Идишиский взгляд на это (в форме образцового квеча) выразил монолог касриловского чревоугодника, (каковой монолог сначала подслушал, потом записал, а затем – в 1904 году – и напечатал в петербургской газете «Дер фрайнд» не кто-нибудь, сам достопочтенный реб Шолом-Алейхем, да-да, тот самый, который улица, то есть именем которого названы улицы, в том числе и та, на которой находится синагога «Золотая Роза»). Сначала этот монолог назывался «Молочная трапеза», потом – «Молочная пища», но важно не название, а текст, и если захотите его перечитать, то можете легко найти в Интернете его русский перевод (самый известный перевод грешит даже излишней «славянизацией», зачем же называть Швуэс – «седьмицей»?).


Именно с фрагмента этого монолога начал Арье Ольман своеобразное исследование проблемы молочного, было опубликовано в журнале «Лехаим» несколько лет назад.

Даже если вы уже читали этот текст – его стоит еще раз повторить в рамках подготовки к празднику – хорошего много не бывает.

Ну, а в сам праздник желаем вам таки иметь вкусных калабушков (или правильнее – калабушек?, а, может быть, даже – халабушей, если производить этот неологизм от сочетания халы с пирожным буше? Не знаем, не знаем…)


Молочная трапеза в Шавуот
Арье Ольман

«Тот, кто завел обычай в праздник пятидесятницы по утрам употреблять молочную пищу, тот, поверьте, был мудрецом.

Нет лучше, нет вкусней, нет свежее и дешевле молочной еды! Правда, она тоже обходится в копеечку, все же с мясом ее не сравнить, причем мясо вам дает всего лишь мясо да кости, а в молоке – и молоко, и творог, и масло, и сметана, и сливки, и простокваша, и сыворотка!

А сколько всякой всячины можно соорудить из молочных продуктов! Из мяса вы можете приготовить только бульон, гуляш, кисло-сладкое и жаркое – вот и все.

А имея молоко, можно состряпать и молочную кашу, и молочную лапшу, и рис в молоке, и молочные вареники, и молочные калабушки, и молочную вермишель, не говоря уж о самом молоке. Не счесть всего, что можно сделать из творога и масла! Судите сами: тут и пельмени, и вареники, и оладушки, и пирог, и творожники, и запеканка, и налистнички, и галушки, и блинчики, и сырники, и плюшки, и блины, и ушки...

Да сверх того еще такое множество всяких блюд, что всего и не вспомнишь, к примеру: ватрушки с творогом, масленая каша, рыба на масле, молочный борщ, ряженка, сливки – от такого вкусного стола никто не откажется, разве самый что ни на есть последний глупец, которого впору кормить соломой».
(«Молочная пища», 1904).


Правда, герой, произносящий этот монолог, – лишь потенциальный чревоугодник: «Нашлась капля молока для заправки – ладно! А не нашлась – не беда, спасибо за то, что борщ хоть готовился в кастрюле из-под молока. Моей ватаге только дай волю, начни ее поить одним молоком, тут не то что козы – трех коз не хватит. А я, между прочим, являюсь владельцем всего лишь половины козы…»

Попробуем вкратце рассказать о многочисленных обычаях, связанных с теми аспектами праздника, что делают его, выражаясь метафорически, яркой звездой на кулинарном небосклоне еврейской жизни.

Большинство наших читателей – выходцы из ашкеназских общин Литвы, Белоруссии и Украины, где было принято выпекать конусовидный пирог в виде горы Синай и где почти повсеместно делали блинчики с творогом, свернутые как свиток Торы. В наших краях принято также делать штрудели, кныши, есть борщ без мяса со сметаной, холодный суп, «холодник», или щи.

Во многих общинах Восточной Европы выпекали и треугольные пироги, ведь, как сказано в Иерусалимском Талмуде (Шабат, гл. 8): «Тройственная Тора (Тора [“Пятикнижие”], Невиим [“Пророки”], Ктувим [“Писания”]) дана тройному народу (коаним – жрецам, потомкам Аарона, левиим – служителям Храма, исраэлим – всем остальным евреям), третьим (Моше, который был третьим ребенком в семье) в третий месяц (сиван) на третий день отделения (начиная с третьего числа месяца сиван евреи приступили к подготовке Дарования Торы)».

А в Германии, например, было принято печь специальный «призовой» пирог с творогом под неожиданным названием «каулеч» (то есть кулич) для тех детей, которые ни разу не забыли отсчитать дни омера за время от Песаха до Шавуот. У выходцев из восточных общин едят соленый овечий сыр, пекут пироги с творогом и шпинатом. Интересно, что и в общине Франкфурта-на-Майне, в Германии, и в сефардских общинах Северной Африки было принято готовить специальное мясное или молочное блюдо, по форме напоминающее лестницу или пирамиду с семью ступенями – в память о семи Небесах, которые раскрыл Всевышний в час Дарования Торы.

По обычаю в Шавуот едят молочные блюда и в еврейских общинах далекого Курдистана. Тамошние евреи едят в этот день на утренней трапезе «глул» – рисовую молочную кашу, «мдира» – молочную кашу из дробленой пшеницы, «кутили» – кнедлики с масляной начинкой и «кади» – треугольные пироги с творогом. Едят утром в Шавуот молочное и в Тунисе, что странно: ведь евреи этой страны почти не готовят молочных блюд. У евреев Марокко принято сохранять с Песаха несколько мацот, их крошат, смешивают с молоком и медом и едят после молитвы, перед трапезой, дабы исполнить сказанное: «Мед и молоко под языком твоим» (Шир а-ширим, 4:11).

В Хабаде и других хасидских общинах, чтобы избежать многочисленных проблем, связанных с разделением мяса и молока, с обязанностью есть в праздники мясную пищу и с ненужными благословениями, принято есть молочные продукты утром, после кидуша, и без хлеба, а полную мясную трапезу совершать ближе к вечеру.

Попытаемся выяснить происхождение этого обычая. Впервые молочную трапезу как традиционную для праздника Шавуот упоминает в своих комментариях к Шульхан аруху (Орах хаим, 494:3) великий законодатель ашкеназских общин рав Моше Иссерлес (Рама). В сефардских книгах по Алахе такой обычай не зафиксирован – и это понятно, ведь это народный обычай, не восходящий ни к Талмуду, ни к Рамбаму. Однако приводимое равом Моше Иссерлесом объяснение достойно внимания и изучения. По его мнению, таким образом мы вспоминаем о двух хлебных дарах, приносимых во время праздника Шавуот в Храм. В начале трапезы мы едим молочные продукты, а немного погодя – мясные. А это предписывает нам съесть два хлеба в течение трапезы! Ведь одну и ту же буханку хлеба в молочной и мясной трапезе использовать не разрешается.

Пусть так. Но рав Хаим Харлап, глава ешивы «Бейт звуль», резонно замечает, что таким образом можно отметить Шавуот, только если после молока непременно есть мясо: ведь именно это заставляет нас использовать две буханки хлеба во время одной трапезы. Получается, что для соблюдения традиции было бы недостаточно лишь молочной трапезы. Однако на практике, как видим, часто бывает лишь молочная трапеза.

Кроме того, рав Моше Иссерлес объясняет этот обычай и так: праздник Шавуот – это как бы завершение Песаха, высшая точка Исхода. Точно так же, как в Песах во времена Храма ели мясо двух различных жертв – пасхальной жертвы и праздничной жертвы «хагига», в Шавуот у нас две различные трапезы – молочная и мясная.

Комментарий на Шульхан арух «Бэер эйтев» предлагает другое обоснование молочной трапезы в Шавуот. Мидраш рассказывает, что, когда Моше-рабейну поднялся на Небеса, чтобы получить Тору, ангелы стали протестовать. Они требовали, чтобы Тора осталась с ними на Небесах, объясняя это греховностью людей. Всевышний приказал Моше опровергнуть их слова. И тогда Моше ответил: «Сказано в Торе, что не следует есть молочное и мясное вместе, а вы-то нарушили это предписание, когда посещали Авраама!» (см. Берешит, 18:8). Поскольку благодаря объяснению, связанному с запретом на мясное и молочное, мы удостоились получить Тору, то и совершаем молочную трапезу в Шавуот, предполагает автор «Бэер эйтев».

Но и это объяснение грешит неполнотой. Комментарий на Тору «Даат зкеним» (на Берешит, 18:8) указывает, что упоминавшийся мидраш вступает в противоречие с иными словами наших мудрецов, говоривших, что праотец Авраам выполнял все предписания Торы. Поэтому он никак не мог подать гостям молочные продукты вместе с мясными, но сначала подал им молочные, а потом мясо. Так что, по крайней мере, согласно этому мнению, Моше не в чем было упрекнуть ангелов, и вопрос об обосновании молочной трапезы остается открытым.

Исраэль Меир а-Коен Пупко, более известный как Хафец Хаим, в своем труде Мишна брура (494:12) приводит такое объяснение: когда евреи получали Тору на горе Синай, им, среди прочего, было предписано соблюдать кашрут. Это накладывало на них также обязательство соблюдать законы шхиты – кошерного убоя скота. А значит, вся их посуда задним числом стала некошерной, ведь в ней готовили некошерно заготовленное мясо! Когда же они вернулись в свои шатры после Дарования Торы, там не было ничего, что они могли бы есть, кроме молочных продуктов, поскольку приготовление мясной трапезы заняло бы слишком много времени. В память об этом мы и совершаем молочную трапезу в Шавуот. Так написано и в книге Геулат Исраэль.

Впрочем, и это объяснение спорно. Вавилонский Талмуд (Шабат, 86б) утверждает, что день дарования Торы был шабатом. Зачем же тогда Мишна брура говорит, что для приготовления мясной трапезы понадобилось бы много времени? Следовало бы просто сказать, что в шабат запрещено готовить и забивать скот! Видимо, обоснование, предлагаемое в Мишна брура, связано с мнением рабби Эльазара бен Азарьи о том, что Тора была дарована не в шабат, а в пятницу (как следует из Пиркей де-рабби Элиэзер, 46).

Автор знаменитого комментария, носящего название «Маген Авраам», объясняя Шульхан арух (Орах хаим, 494), приводит интересное толкование из Зоара, основополагающей книги каббалы. Семь недель от Песаха до Шавуот, когда евреи очищались от египетской скверны перед Дарованием Торы, были для Израиля подобны семи дням очищения женщины от месячных. А ведь у кормящей матери почти никогда не бывает месячных. Поэтому молоко для Зоара – символ чистоты, отсутствия скверны, что соответствует духу праздника Шавуот.

Похожее объяснение приведено в Бней Иссахар: молоко своей белизной и чистотой напоминает о доброте и милости Всевышнего, даровавшего нам Тору.

Тора уподоблена меду и молоку, как сказано в Шир а-ширим (4:11): «Мед и молоко под языком твоим» – имеется в виду сладкая Тора в устах изучающих ее. Потому Дарование Торы должно сопровождаться молочной и медовой трапезой. Это объяснение приведено в книге Хок Яаков, где цитируется средневековый сборник обычаев «Коль бо».

Мидраш Бемидбар раба, 1:8, рассказывает, что у горы Синай есть шесть названий, и одно из них – «габнуним» (םינונבג) (Тегилим, 68:17), ибо она чиста, как сыр, – «гвина» (הניבג). Поэтому мы едим сыр в Шавуот (Оцар диним у-минагим, с. 394).

Как мы помним, Моше родился 7 адара, и мать скрывала его дома три месяца. В конце концов ей пришлось положить его в плетеную корзинку и опустить в реку. Но младенца Моше извлекла из реки дочь фараона, и, как рассказывает мидраш, он отказался сосать молоко нееврейской кормилицы. А было это через три месяца после 7 адара – то есть 6 сивана, – впоследствии именно в этот день Моше получит для народа Тору. В память об этом мы и едим в этот день молочные блюда, сказано в «Сефер матамим» (с. 30).

В дополнении «Кунтрес Ахарон» к книге «Таамей а-минагим» ее автор, рав Авраам-Ицхак Шперлинг из Львова, приводит от имени рава Нахума-Аарона Рокеаха, который слышал это от известного каббалиста рава Шимшона из Острополя, следующее объяснение. До получения Торы евреи опасались есть молочные блюда, полагая (так сказано в Талмуде, Бехорот, 6), что молоко – часть тела животного, отделенная от него еще при его жизни, и потому запрещено для любого использования всем потомкам Ноаха: ведь нельзя отрезать от живого животного кусок мяса и съесть! То, что молоко разрешено к употреблению в пищу, мы узнаем лишь из Торы, которая подчеркивает, что именно им славится Эрец-Исраэль, названная «страной, текущей молоком и медом». Только приняв Тору, мы получили разрешение есть молочные блюда.

И еще одно объяснение. Тора учит нас скромности, так что в былые времена евреи изучали ее, сидя на голой земле. Поэтому мы и едим в Шавуот молочные блюда – пищу бедных и скромных людей. Так говорил знаменитый хасидский учитель рав Пинхас из Кореца, и это мнение приводит рав Шмуэль-Пинхас Гельбард в своей энциклопедии «Оцар таамей а-минагим» (с. 305).

А вот два «текстологических» объяснения. Первые буквы слов Торы «Новое хлебное приношение Г-споду в ваш Шавуот» (Бемидбар, 28:26) на иврите образуют слово בלחמ – «из молока» (примечания к «Сефер а-минагим», с. 16, примеч. 49; этот «нотарикон» приведен также в Арух а-Шульхан, 494:5). И автор «Сефер матамим» (с. 30) замечает, что гематрия (численное значение) слова «молоко» בלח – сорок, а это соответствует сорока дням, проведенным Моше на горе Синай.

Можно объяснить этот обычай и из «соположения отрывков» в Торе. Сказано в книге Шмот (34:26): «Начала, первинки твоей земли приноси в Дом Г-спода, Б-га твоего», и сразу после этого говорится: «Не вари козленка в молоке матери его». Молоко стоит рядом с первинками, а ведь первинки приносят именно в праздник Шавуот (так написано в «Сефер матамим», с. 30, от имени знаменитого автора «Шней лухот а-брит»).

Обилие объяснений одного обычая зачастую свидетельствует о том, что ни одно из них нельзя считать ни основным, ни изначальным. Так что простой еврей, поедая в Шавуот блинчики с творогом, может иметь в виду только один, базисный смысл этого ритуала: потому что это очень вкусно!

С использованием материалов сайта журнала «Лехаим»