Вверх

Добро пожаловать на сайт еврейской общины Днепра

RSS
  • 100-летие Бориса Хазана. Вечер семейной истории в Еврейском Музее
Одним из важнейших направлений в деятельности Еврейского Музея Днепра «Память еврейского народа и Холокост в Украине» есть возрождение семейной истории и передача живой памяти грядущим поколениям. И в качестве одного из возможных форматов такой трансляции может служить вечер памяти Бориса Моисеевича Хазана, подготовленный его семьей ко дню 100-летия со дня рождения, который был проведен в Музее.
 
Для этого вечера была специально подготовлена литературно-музыкальная постановка и рассказ о судьбе Бориса Хазана, подготовленный его сыном Виктором, иллюстрировали которую музыкальные произведения в исполнении выдающихся музыкантов Днепра, а некоторые из них были написаны внуком Бориса Хазана Павлом, который, подобно своему героическому деду, снова защищает Украину от орд захватчиков, только дед противостоял немецким нацистам, а внук – российским империалистам.
 
На вечере присутствовали ученики Бориса Моисеевича, друзья семьи Хазан, представители научной и культурной элиты Днепра, но главное – то, что присутствовали несколько поколений семьи Хазан – сын Бориса Моисеевича Виктор, внуки – Павел и Наталья, правнуки – Андрей и Михаил.
 
«Жизнь Бориса Хазана была одновременно и необычной, и очень типичной, в значительной степени это портрет поколения, – сказал директор УИИХ «Ткума» и Музея доктор Игорь Щупак, – и не случайно, что Виктор Хазан пишет сейчас роман о своем отце, который, я надеюсь, экранизируют известные кинохудожники Наталья Хазан и Евгений Титаренко, ибо светлый человек приносит свет и добро в окружающий мир, даже если ему выпадает жить в темные и мрачные времена».
 
Наш сайт рад возможности опубликовать материал о Борисе Моисеевиче Хазане, который его сын Виктор Хазан подготовил для газеты «Шабат Шалом».
 
 
Из Каталонии – на берега Днепра.
В.Хазан, «ШШ» № 11 (298), ноябрь 2017
 
Борис Моисеевич Хазан родился в селе Гуляйполе Екатеринославской губернии 5 (18) ноября 1917г. (3 кислева 5678г.). Его отец, Моисей Вениаминович, происходил из сефардского рода, жившего в Каталонии, который был известен ещё с ХІ века своими поэтами, музыкантами, медиками, астрологами. Его, получившего высшее медицинское и музыкальное образование в Австрии, сослали в это село, обвинив в социал-демократической деятельности. Мать Бориса – Бася Иделевна , родом из соседней еврейской земледельческой колонии Богодаровка, образованной в 1853г. семьями, выселенными из Виленской губернии. Они и их потомки превратили безводную степь в цветущий край с фруктовыми садами и кирпичными домами.
 
Беспощадные войны и массовые погромы, начавшиеся после Октябрьского перворота, вынудили в начале 1920г. семью с тремя детьми выехать в Крым. Оттуда они надеялись добраться до Земли Обетованной. Эту эвакуацию организовывали сионистские акитивисты. Однако болезнь детей, ужесточение крымских властей и трагические события в самой Палестине тому препятствовали. Пришлось остаться в посёлке Коктебель под Феодосией, где спасались многие деятели культуры разрушенной империи. Моисею довелось выступать в местной еврейской общине вместе с Максимиллианом Волошиным, который в дальнейшем помогал его семье. В лечении детей активно участвовал доктор Викентий Смидович (Вересаев).
 
В 1921г. Крым захватили большевики, принесшие жестокие репрессии и голод . Семья возвращается в Гуляйполе, потом поселяется в Запорожье. В 12 лет Борис , начитавшись интересных книг, решил защищать угнетённых негров в Африке: их с товарищем обнаружили в трюме корабля уже готового к отходу из Одессы. Музыкально одарённого мальчика Моисей, сам прекрасный скрипач, учил играть на скрипке. Но Бориса привлекали духовые. И он поступил по этой специальности в Запорожский музыкальный техникум. Окончив его,идёт в цирковой оркестр, который вскоре и возглавил. В цирк тогда стала ходить и солидная публика – послушать редкие в Запорожье джазовые фантазии.Юноша рвётся к чему-то более значашему для человечества и в 1936г. поступает на физический факультет Днепропетровского государственного университета. Он мечтает создать несокрушимый металл для танков, которые должны защитить социалистическое отечество. Его учителями становятся выдающиеся учёные– металловеды Георгий Курдюмов и Виталий Данилов. Учится Борис на отлично и уже студентом делает серьёзные изобретения. Не забывает и музыку, организуя университетский джаз-оркестр, один из первых в Днепропетровске. Вскоре к нему подключился и брат Лев, прекрасный саксофонист, тоже поступивший на физфак.
 
В 1937г. арестованы их зять и беремнная сестра-журналистка. В университете под угрозой исключения от братьев требуют отказаться от сестры. Они отвергают это предложение и после её счастливого освобождения Анны всячески поддерживают её и ребёнка.
 
В 1939г. Борис знакомится с 16-летней первокурсницей Клавдией Фроловой, прихавшей учиться на филологический факультет из села Рудька на краю области, и она становится его любовью на всю жизнь.
 
Университетский джаз побеждает на Всесоюзном конкурсе самодеятельности. Братья получают личные призы как исполнители. Леонид Утёсов приглашает их поработать в его коллективе. Но приоритетом была физика. Директор физико-технического института академик Г.В. Курдюмов рассказывает Борису о своих планах создания в Москве Всесоюзного института материаловедения, считает работы Бориса по сверхпрочным материалам очень перспективными, а самого студента – блестящим экспериментатором, глубоко понимающим теорию.
 
Весной 1940г. Борис, узнав, что в минской гостиннице живут интернированные в начале войны музыканты знаменитого еврейского джаза из Варшавы, находит способ встретиться с ними и участвовать в репетициях Беларусского государственного оркестра, которым теперь стал этот ансамбль. Мастерство Бориса высоко оценено музыкантами. Пианист оркестра и композитор Ежи Петербурски, автор известных танго «Милонга (О донна Клара)» и «Последнее воскресенье (Утомлённое солнце)», знакомит Бориса с только что написанным лирическим вальсом. А уже в следующем году этот вальс Клавдия Шульженко будет петь со словами: «Строчит пулемётчик за синий платочек, что был на плечах дорогих».
 
В военкомат студенты пошли 23 июня, сразу после защиты диплома. Бориса распределили в исследовательский институт, Льву дали бронь – доучиваться. Братья настаивали на отправке на фронт, и через день Бориса отправляют на курсы в Артиллерийскую академию в Москву, а Лев уходит со студенческим ополчением. После академии Бориса направляют служить на Тихоокеанский флот.
 
Приходят горькие вести о гибели самых близких людей. Брат Лев погиб под селом Подвысоким Кировоградской области, где ополчение вместе с армейскими частями остановило врага на 2 недели, дав возможность для эвакуации из Киева, Днепропетровска и Запорожья. Отец Моисей пошёл добровольцем работать в госпиталь и погиб, успев эвакуировать раненных. Борис настойчиво писал раппорты с просьбой отправить его на фронт. И, наконец его включили в состав морской пехоты, брошенной на оборону Москвы. Уже на следующее утро после прибытия, 27 ноября 1941г. они вступили в бой в районе подмосковной деревни Киево. Моряки фактически остановили продвижение врага по Сонечногорскому направлению. Но потери были огромными. И новых командиров батальонов стали отбирать из лейтенантского состава. Так 24-летний Борис, физик и музыкант, стал комбатом морской пехоты. В одном из боёв немцы, сосредоточив силы, пошли на прорыв, как раз в районе обороны батальона. Даже не получив подкрепления, моряки стояли насмерть. Борис был тяжело ранен и очнулся внутри снежного сугроба, заботливо насыпанного погибающими морпехами, спасшими тем самым своего командира. Борис дополз до своих и не задерживаясь в полевом госпитале пошёл с бригадой освобождать Волоколамск. Вместе с ней, а после её преобразования – с 82-й Краснознамённой Ярцевской дивизией отец участвовал в освобождении Ярцево, Смоленска, Минска, Риги, Варшавы, взятии Берлина. Командовал артиллерией, ему приходилось и как командиру стрелковой роты ходить в ближний бой. В районе Таргау они встретились с союзниками, и отец любил вспоминать как они вместе с американцами играли джаз. После окончания боевых действий Бориса как специалиста направили в международную комиссию по трофейному оружию и его техническим разработкам. Затем он был назначен комендантом г. Мюльгаузена. И во время его руководства городом там не было случаев преступлений против армии и местного населения. Он жил там в доме оружейного фабриканта Вальтера и удосуживался чести поиграть на органе, на котором исполнял свои произведения И.-С. Бах. Клавдия успела эвакуироваться на Северный Кавказ. Но туда пришли немцы. Пережив ужасы оккупации ей удалось уехать в Туркмению, где она продолжила учёбу в Одесском университете. Борис разыскивал её и регулярно ей писал. А её письма он читал всему соединению, вдохновляя соратников. Мама потом упрекала его в нарушении интимности отношений. Она окончила университет и преподавала в Театральном, там же и училась на актрису, поэтому отказывалась переезжать к Борису в Германию. Он сам тосковал по Родине и просился отправить его служить на родную землю. Просьбу его удовлетворили, но формально: отправили служить не в Украину, а на российский север: развивать военно-морскую базу в г. Молотовск (ныне – Северодвинск). Там они и расписались с Клавдией. Академик Курдюмов, создав Институт материаловедения и физики металлов, ­­­­­разыскивал своих учеников. По его письму Бориса демобилизовали и направили в Институт… Дверь отдела кадров Института была открыта: стояла жара. Борис понял, что пришёл в обед, на полчаса раньше назначенного времени и остановился подождать в коридоре. В кабинете говорили, как раз о нем: «опять жидов шеф берёт, лимита ему не поставили, а эти фронтовики будут называть нас тыловыми крысами; но ничего, пусть попашут как следует на военку, а потом их Хозяин всех в расход пустит». Услышав это, Борис развернулся и в тот же вечер уехал в Днепропетровск. Стал преподавать физику и астрономию в школе. После моего рождения получил комнату в полуподвальной коммуналке, где мы прожили почти 17 лет. Мама работала в театре недалеко от школы, откуда папа носил меня к ней на кормёжку.
 
 Отец был человеком прямым и принципиальным, говорил со всеми на равных. Он рос в украинской среде, окончил украинскую школу, украинский язык был для него вторым родным. Кроме того, он прекрасно владел русским и немецким. В военной академии по понятным причинам ему записали национальность «украинец», что было продублировано и в паспорте. В то время отец не придавал этому особого значения. Но когда началась всесоюзная антисемитская кампания он, несмотря на уговоры опытных людей, потратил много сил и времени, чтобы получить паспорт с национальностью «еврей». А когда просочились сведения о депортации евреев в малопригодные для жизни районы необъятной Советской Родины и погромах по дороге туда, отец стал уговаривать мать о срочном разводе, чтобы спасти её и ребёнка. Но вопрос был решён Свыше. Увидев мартовским утром 1953г. траурные флаги, папа сразу же вернулся домой чтобы расцеловать меня и маму.
 
После ранений отец не мог играть на любимых инструментах и весь свой талант, и темперамент отдавал школе. Устраивал вечера занимательной физики, путешествия с телескопом по ночному небу, буквально влюблял учеников в физику, зарождал интерес к науке, приучал самостоятельно мыслить. Он был автором методических разработок, которые публиковались в педагогических журналах, автором оригинального задачника по физике, рассчитанного на её творческое понимание. Задачник так и не вышел в свет, а был разобран по задачкам, появлявшихся в журналах и в олимпиадских сборниках без указания автора. Ученики отца побеждали на олимпиадах, поступали в лучшие вузы. Многие стали учёными, инженерами и врачами с фундаментальной подготовкой. Я встречал папиных учеников в разных странах, и все они с благодарностью и теплотой вспоминали своего учителя.
 
 Отец во всём поддерживал свою семью. Помогал преодолевать трудности и радовался успехам моей мамы, ставшей известным профессором, завкафедрой родного университета, и моим– когда меня избрали завотделом института Национальной академии наук. Очень любил внуков, правильно воспитывал и образовывал их.
 
 Обстоятельства времён, в которых жил мой отец, не позволили раскрыться всем его талантам. Но главный талант человека – делать добро, любить людей и отдавать и всю свою душу – можно реализовать при всех обстоятельствах. И папа сделал это. Да вспомнит Б-г его светлую душу…