Ко Дню памяти жертв Голодомора Еврейским Музеем Днепра и Украинским институтом изучения Холокоста «Ткума» был проведен ряд мероприятий – специальные экскурсии, мемориальные церемонии, участие в общенациональных акциях и многое другое. Центральным стало заседание «Днепровского исторического клуба», посвященное теме Голодомора.
Открыл заседание научный сотрудник УИИХ «Ткума» Валентин Рыбалка, который призвал начать встречу с минуты молчания по всем жертвам Голодомора.
Во вступительном слове доктор Игорь Щупак кратко охарактеризовал принципы, которыми руководствуются Еврейский Музей Днепра и УИИХ «Ткума» в своем подходе к геноцидам, которые происходили на территории Украины и в других странах мира, и о том, как «Ткума» и Еврейский Музей Днепра видят свою миссию в информировании общества о тех страшных событиях.
Особым гостем этого заседания «Днепровского исторического клуба» стала профессор Наталья Романец – известный специалист по истории Голодомора и сталинских репрессий, профессор кафедры истории Украины и правоведения Криворожского государственного педагогического университета, доктор исторических наук. Тема ее нынешней лекции была сформулирована так: «Голодомор 1932-33 гг.: механизмы замалчивания».
В ближайшее время пресс-служба УИИХ «Ткума» обещает выложить полное видео этой лекции и наш сайт, безусловно, сообщит об этом своим читателям, а пока мы можем привести слова кандидата исторических наук Марины Стрильчук, участвовавшей в этом заседании «Днепровского исторического клуба»: «Используя уникальные архивные материалы, исследовательница рассказала о масштабах Голодомора 1932-33 гг. в Украине (отдельное внимание было уделено Днепропетровской области), раскрыла механизмы замалчивания геноцида советской властью. Профессор рассказала, каким образом в советских документах с целью сокрытия фактов геноцида подавалась информация о Голоде 1930-х гг.: так, например, в некоторых документах говорилось о «продовольственных трудностях в отдельных селах и колхозах», возникших «вследствие вредительства в сельском хозяйстве Украины, деятельности контрреволюционных антисоветских и кулацких элементов, проникших в колхозы». Также в документах советской власти употреблялись такие термины, как «отдельные случаи голодания», «больные от недоедания», «глубокое нарушение обмена веществ на этой почве», «безбелковые отеки», «заболевания пеллагрой». Массовый голод в украинских селах властью не признавался – также, как и замалчивались случаи голодной смерти.
Во время занятия говорили и о крестьянском сопротивлении советской политике коллективизации, и о первых попытках мемориализации Голодомора в независимой Украине, и о том, как подавать информацию об этой страшной странице нашей истории современной молодежи. Среди прочего, во время дискуссии затронули ряд важных и чувствительных вопросов:
— почему ученые говорят о голоде 1920-х, 1940-х годов, и только об одном Голодоморе — 1932-1933 гг.;
— как Рафаэль Лемкин пришел к пониманию явления «геноцид» на примерах армянской трагедии 1915 г., Голодомора и Холокоста, и как сложилась то определение геноцида, которое осталось в известной Декларации ООН;
— почему сталинский режим организовал Голодомор, прежде всего, против украинского крестьянства;
— какими были жертвы Голодомора в городах Украины;
— почему в некоторых СМИ, интернет-ресурсах распространяется миф об «особой роли» евреев в организации Голодомора, и какой была судьба евреев, немцев, болгар и других национальных меньшинств – жертв Голодомора;
— почему официальная историография РФ не хочет признавать Голодомор геноцидом, и как голод поразил Казахстан, а также Кубань и некоторые другие регионы России и др.».
