Продолжается публикация воспоминаний ребецн Ханы Шнеерсон. Еженедельные брошюры выходят на многих языках, публикацию на русском осуществляет издательство «Лехаим».
Наш сайт присоединяется к тем интернет-ресурсам, которые стремятся максимально широко распространить информацию об этом благородном деле (на английском языке такую работу ведут и www.collive.com, и другие).
Сегодня предлагаем вашему вниманию текст девятнадцатого выпуска. Полная подборка в русской интернет-версии выкладывается на сайте www.ru.chabad.org.
Часть 20
"Изливающийся источник"
Наша квартира выходила прямо на улицу, никаких ворот, которые хоть как-то закрывали бы обзор, не было, так что все могли видеть, кто к нам заходит (тем более что большинство приходящих были с бородами и сразу бросались в глаза). Жара стояла невыносимая, но достаточно часто, как только к вечеру в доме становилось прохладнее (точнее, температура понижалась на несколько градусов), мы закрывали ставни, чтобы избежать взглядов проходящих по улице людей. А с наступлением темноты все рассаживались во дворе, кто на чем, так как стульев на всех не хватало, и кому-то — как правило, тем, кто был помоложе — приходилось устраиваться на траве. Чтобы передать вам, каким удовольствием для всех было такое времяпрепровождение, у меня просто не хватит слов!
Муж был сильно истощен, лицо его было какого-то странного бледного цвета. Но когда он говорил с собиравшимися у нас людьми, это был самый настоящий "изливающийся источник" красноречия. В эти моменты он выглядел как совершенно здоровый человек, и голос его был настолько громким и сильным, словно обо всех своих болезнях и несчастьях он позабыл!
В тех условиях и слушатели, и машпия могли дорого заплатить за подобные "посиделки". Гости часто уходили от нас в страхе, и в страхе же мы оставались дома. Каждый шорох, который раздавался, заставлял всех встрепенуться: не идет ли кто?.. Но все это не могло помешать тому, чтобы на следующий день или через пару дней те же люди снова собрались в нашем доме.
Так проходило время. Каждый день у нас бывали новые знакомые, среди которых большинство составляли эвакуированные евреи из Белоруссии, Украины, Москвы и Ленинграда. Мы жили на окраине, достаточно далеко от центров общинной жизни, но из каждой синагоги города к нам присылали делегатов с приглашением помолиться, а если нет — то хотя бы время от времени проводить у них уроки или просто выступать перед общиной. Кто-то из алма-атинских евреев заботился и о материальной стороне нашей жизни, стараясь обеспечивать нас всем, в чем мы нуждались. Все это делалось с таким уважением, которое нам редко доводилось испытывать. Я даже представить себе не могла, какое место занимает мой муж в глазах этих людей и насколько высоко они его ценят!
Однако одновременно со всеми этими положительными изменениями в нашей жизни продолжала, увы, прогрессировать болезнь мужа. Дух по-прежнему был крепок, но не тело. К нему приглашали врачей, лечение не помогало, и состояние его здоровья постепенно ухудшалось. Даже на то, чтобы ходить, у него не всегда хватало сил, так что в синагоги, куда его приглашали, он так и не попал. Вообще, за все время, проведенное в Алма-Ате, он так ни разу и не выбрался в город…
Слова Торы — более двух часов подряд
Вскоре после переезда в Алма-Ату у одного из наших добрых друзей состоялась Брит-мила, на которую было приглашено множество людей из самых разных кругов. Родители ребенка попросили, чтобы мой муж тоже был их гостем.
Пришло значительно больше людей, чем было разослано приглашений, причем люди собрались разные: не только религиозные
