Не так давно на ресурсе «From-UA» была опубликована статья Юрия Корогодского (украинского публициста и, как пишут в интернете, преподавателя киевского Соломонова университета) под заголовком «Есть ли антисемитизм в современной Украине? Если в кране нет воды, в этом должен быть кто-то виноват». Вывод автора – антисемитизма нет, а тему эту раздувает из-за океана злобный дядя Сэм, то есть тетя Хилари.
На наш взгляд большинство из 515 комментариев к этой статье (на 10 сентября) доказательно опровергают позицию автора и наглядно показывают – есть ли у нас антисемитизм и антисемиты, (но что помешает господину Корогодскому сказать, что все они сотрудники «вашингтонского обкома», Госдепа и вообще – что все это «англичанка гадит»). Статья его, прямо скажем, странная и, наверное, стоило бы просто брезгливо поморщиться, но ведь тема действительно весьма актуальная, к тому же ответ на вопрос «а есть антисемитизм в Украине?» и в самом деле не так однозначен. Наш сайт обратился за комментарием к ведущему украинскому эксперту по вопросам ксенофобии Вячеславу Лихачеву с просьбой дать развернутый ответ и мы очень благодарны ему за предоставленный текст, который и предлагаем Вашему вниманию. Желающие ознакомиться с текстом опуса Корогодского, ставшего поводом для комментария Вячеслава Лихачева, могут прочитать его здесь.
Вячеслав Лихачев
Внимание! Следите за руками!
О статье Юрия Корогодского
В статье «Есть ли антисемитизм в современной Украине» украинский публицист Юрий Корогодский предпринял попытку откликнуться на публикацию очередного доклада Госдепартамента США о свободе совести во всем мире, в котором, в частности, при описании ситуации в Украине упоминаются некоторые проявления антисемитизма. Ю.Корогодский иронизирует: «Аналитики американского Госдепа даже узнали, что «неизвестными извергами» были осквернены еврейское кладбище в Павлограде, здание еврейской «общины» в Сумах, «холокостные» мемориалы в Кировограде и Севастополе» (почему «община» взята авторам в кавычки можно только догадываться).
Тема, затронутая Ю.Корогодским, и занятая им позиция представляют определенный интерес. Надо сказать, что в процессе подготовки своей части доклада для Госдепа политический отдел посольства США в Украине при описании сюжетов, касающихся преступлений на почве ненависти, опирается на мой мониторинг проявлений ксенофобии в Украине. На правах человека, от которого, в частности, «представители «вашингтонского обкома» (Ю.Корогодский употребляет и подобное словосочетание) узнают «даже» об актах антисемитского вандализма, я бы хотел прокомментировать некоторые идеи, высказанные в статье.
Вообще, надо сказать, в целом текст производит двойственное впечатление. С одной стороны, формулировки, построение логики доказательства основной мысли автора и весь пафос статьи, откровенно говоря, оставляют чувство легкого недоумения. С другой стороны, трудно не согласиться с главным тезисом Ю. Корогодского – антисемитизм в Украине, действительно, не представляет собой масштабного явления, серьезно угрожающего еврейской общине страны. Правда, сам автор употребляет более категоричную формулировку: антисемитизма в Украине «по сути» нет.
Представляется небезынтересным обратить внимание на цепочку плотно упакованных силлогизмов, которые должны, по мысли автора, подвести читателя к процитированному выводу.
Итак, сначала в тексте упоминаются имевшие место быть в реальности, данной нам в ощущениях, факты осквернения еврейских кладбищ, мемориалов и зданий общинной инфраструктуры. Как от этого автор перескакивает к «мифам и легендам» о «диком украинском антисемитизме», «наветам» и «видимости международной истерии», в которой заинтересованы некие «силы», читателю остается непонятным. Я, честно говоря, не заметил на страницах доклада Госдепа определения антисемитизма в Украине как «дикого». Однако мысль автора несется далее неудержимо, стоит попытаться не отстать от нее.
«В связи с этим» Ю. Корогодскому почему-то «вспоминается» история десятилетней давности, когда подростки, по формулировке автора, «бросали камни в стекла» киевской синагоги Бродского. Можно поспорить с автором относительно его оценки этого эпизода, в котором пострадали все же не только оконные стекла. На мой взгляд, инцидент далеко выходил за рамки обычного хулиганства (что такое «хулиганство с межнациональным подтекстом», и чем оно отличается от погрома, если выражается в групповом нападении на синагогу и ее прихожан, мне понять сложно). Так же, кстати, посчитало и следствие, выделившее дело организатора нападения в отдельное делопроизводство и квалифицировавшее его действия по 161 «профильной» статье УК – что является редчайшим случаем в отечественной правоприменительной практике. Однако, по большому счету, спор вокруг интерпретации этого эпизода не имеет смысла – вообще непонятно, почему автор упоминает именно этот случай. С 2002 г. успела возникнуть и сойти на нет небольшая волна антисемитского насилия, пик которого пришелся на 2005-2007 гг. За десять лет было немало случаев возникновения гораздо более шумных международных информационных кампаний, основанных не на неадекватной оценке происшествия, а просто на ложной информации – автору уместнее было бы вспомнить о них. Однако были и реальные случаи доказанного жестокого антисемитского насилия – и игнорировать их со стороны автора тоже нечестно.
Но, как я сказал, для дальнейшего изложения упоминание факта «погрома» в синагоге Бродского не имеет никакого значения. Потому что далее автор, соглашаясь, что «антисемитизм, бесспорно, в Украине есть», утверждает, что тот не является «государственной политикой». С кем полемизирует Ю.Корогодский последним тезисом, совершенно непонятно – кажется, никто и не утверждал, что «является», даже «вашингтонский обком» удержался от подобного навета.
Констатировав отсутствие гос.антисемитизма, Ю.Корогодский признает, однако, востребованность антисемитизма «на крайних флангах украинской политики» и наличие в Украине «антисемитов». Упомянув некоторых из них, автор подводит читателя к кульминационной части статьи, в которой раскрывает, кто ж те силы, которые заинтересованы в «истерии» (или «видимости истерии»). Оказывается, все банально – это «небольшая группа» людей «из правозащитной среды» и «среды еврейских общественных активистов». Разумеется, их деятельность «неплохо оплачивается, а сами «деятели», соответственно, «неплохо прикормились». Эту часть текста я оставлю без комментариев – отчасти именно потому, что тема заслуживает отдельного серьезного разговора, и категорически неправильно сводить ее к фельетонному жанру даже в рамках комментария к скучным дежурным стереотипам о «грантоедах».
На этом текст, собственно, завершается, однако автор ставит мощный финальный аккорд, утверждая уже прямо и категорично, что антисемитизма в Украине нет, «хотя некоторым силам очень хочется, чтобы он был». Внимательно ли Вы смотрели за руками? Я старался, но, признаться, мне так и осталось неясным, каким именно образом после перечисления ряда антисемитских инцидентов, констатации того, что государственный антисемитизм ушел в прошлое, краткого обзора антисемитов на политической арене и ритуальных проклятий в адрес правозащитников автор приходит к столь категоричному выводу.
Резюмируя, выскажу свою точку зрения на проблему. Резонанс вокруг отдельных проявлений антисемитизма действительно носит порой совершенно истеричный характер. Я сам об этом неоднократно и подробно писал. Тема адекватности отражения происшествий на почве антисемитизма в информационной среде действительно заслуживает серьезного анализа, как и вопрос общественной активности вокруг подобных сюжетов. Однако вряд ли имеет смысл все упрощать, нагромождая плохо обоснованные и слабо связанные между собой тезисы и наклеивая ярлыки, столь же нелепые, как и утверждение о «диком» украинском антисемитизме, только с обратным знаком.
