В рамках увековечивания памяти о безвинных жертвах Катастрофы европейского еврейства, поиску мест массовых захоронений массового геноцида, фиксации свидетельств очевидцев состоялся выезд в Синельниковский район представительной делегации, в которую вошли: сотрудники Всеукраинского Центра изучения Холокоста «Ткума», Объединения иудейских религиозных общин Днепропетровского региона, члены Совета евреев-ветеранов и
активисты студенческого центра «Гилель» (имеющие опыт мемориальной деятельности, благодаря сотрудничеству с Фондом «Ло Тишках»).
Поводом для этой экспедиции послужило письмо Главы Синельниковского Совета ветеранов Ивана Александровича Житникова, в котором рассказывалась трагическая история каменного карьера, расположенного в окрестностях села Надеждовка (во время войны оно носила название Мыськово).
Делегация прибыла в Синельниково, и ее принял голова государственной администрации Юрий Мартыненко. Во время встречи гостям рассказали, что некогда в Синельниково жила небольшая еврейская община и на центральном городском кладбище был еврейский участок. Юрий Мартыненко заявил, что руководство Синельниково хочет облагородить запущенное место, сделав его Парком Памяти.
Однако самым главным для днепропетровской делегации было установить факты и отыскать место захоронения жертв гитлеровского геноцида, о которых только что удалось узнать исследователям.
Эстер Тахтерина, участник этой экспедиции, рассказала нашему сайту: «В архивах сохранилось только распоряжение оккупационной администрации об организации работ по добыче щебня для строящегося в Подгороднем аэродрома. Но старожилы близлежащих сел – Кислянки, Каменеватки знали, что кроме военнопленных для работ в карьере немцы привезли в Мыськово евреев – по разным свидетельским показаниям их было около 300 человек. Здесь, в степи, рядом с Пороховой – так назвали склад взрывчатки, используемой для добычи камня, вырыли два длинных рва. Каждый день, в течение осени и начала зимы 1942 года, жители Мыськова каждый вечер наблюдали одну и ту же картину – небольшую группу изможденных мужчин подводили к границе рва. Потом раздавались автоматные очереди. После войны рвы разровняли тракторами – чтобы и память не сохранилась. Спасибо двум энтузиастам – главе Синельниковского Совета ветеранов Ивану Александровичу Житникову и Президенту общественной организации «Поиск – Днепр» Евгению Григорьевичу Трушенко. Именно Евгений Григорьевич обследовал предполагаемое место казней, нашел свидетелей трагедии, записал их показания».
Далее делегации удалось встретиться с двумя свидетельницами событий конца 1942 года – начала 1943 – Марией Карповной Оличенко (урожденная Трушенко) из села Кислянка и Ксенией Ефимовной Трофимовой из Надеждовки. «От них мы услышали несколько историй карьера, — продолжает свой рассказ Эстер Тахтерина, — особенно поразила одна из них. Нам рассказали о тринадцатилетнем мальчике, который жил в лагере вместе со своим отцом. Этот ребенок ходил по селу и просил хоть какой-нибудь еды, чтобы хоть как-то помочь отцу, и все жители делились последним. А когда отца повели на расстрел, мальчик пошел за ним и сам был убит надсмотрщиками возле рва».
В завершение визита вся делегация отправилась на место, где во время войны в землянках жили еврейские рабочие (военнопленных размещали на другом берегу реки Татарки). «Путь был не легок, мы прошли пешком несколько километров, — рассказывает Эстер Тахтерина, — прежде чем дошли до места, где увидели развалины Пороховой. Когда мы подошли к месту, где раньше был расстрельный ров, Евгений Трушенко увидел и извлек из лисьей норы человеческие кости – часть черепа, позвонок, фалангу пальца. Все, что мы смогли сделать – завернуть останки и прикрыть их камнями, ведь проводить раскопки без оформления соответствую
