День музея этого года получился большим праздником, который подготовил и провел наш музей «Память еврейского народа и Холокост в Украине», который в этот день убрал свою вторую составляющую, не рассказывал ни о каких ужасах и страданиях, и память которого вспоминала только о хорошем, и поэтому на один день он превратился в «Музей на улице Еврейская» (что абсолютная правда, ибо улица Шолом-Алейхема когда-то называлась Еврейская, а продолжающая ее нынешняя Коцюбинского – Иорданской, и выражение «как от синагоги на Еврейской до синагоги на Иорданской» означало «по соседству», недалеко, как от «Золотой Розы» до малой синагоги, ныне спрятавшейся между огромным торговым центром и началом моста).
Так что же приготовил наш Музей в свой профессиональный праздник? В этом году темой была «живая история», были прекрасные станции, которые воссоздавали еврейский быт и наше представление о нем – здесь был и хедер, со строгим и всегда голодным меламедом, и сойфер, щурившийся и вдохновенный, и две сестры рукодельницы – мастерицы Рейзл и Циля, чудесная местечковая модистка, философствующий фотограф и мудрый сапожник, очаровательный мальчишка газетчик (ну, просто Гаврош) и абсолютно аутентичные уличные разносчицы, которые предлагали хоть и не бублики, но таки, да могли уговорить отведать свою выпечку даже убежденного аскета, который тут же превращался в чревоугодника. Был и магазин мадам Лапидус, где можно было все посмотреть, но ничего – купить, был салон эмансипированной интеллектуалки «Товарищ Эстер», которая бывала в Одессе и у нее что-то было с Альталеной, который потом будет Жаботинским, и суровая художница Фрида, сразу навевающая мысль о Нибелунгах – словом настоящий яркий, добрый штетл, где звучит скрипка и гобой, и где за всеми присматривают любящие глаза настоящей аидише маме Дили.
Это мы рассказали что было. А как? Как это все происходило? О, если вы не были, вы много потеряли. Было хорошо. Таки очень хорошо. Наверное, можно лучше, но стоит добавить нотку реальности, как потеряется сказка. Хорошо, что был пустой стол злобного энкаведиста, который совсем скоро расстреляет половину персонажей чудесного штетла как классовых врагов, хорошо, что никого не было у диорамы на втором этаже, куда скорей всего придут «новые ботиночки на Песах», и вообще ничего злого, настоящего, реального не было в этом мире, ибо это – мир детства, мир той самой детской памяти, которая передается нам, и которая так часто принимается нами за правду, что иногда ею становится.
Сейчас модно делать «ночи в музеях» – выпускать призраков, создавать экспириенсы и перфомансы, а здесь был – светлый день, даже еще не день, а позднее утро, безоблачное и насыщенное жужжанием пчел и запахом цветов. Именно такое, которое так долго тянется и так быстро заканчивается.
Спасибо, «Музею на Еврейской», что он был, пусть и всего один день. А может быть это надо сделать традицией? Может быть, одно воскресенье в месяц (или хотя бы в квартал), может быть «Живым Музеем на Еврейской»? Туда могут прийти клейзмеры и гончары, поэты и магиды, пусть Музей выполняет важную общественную, просветительскую, научную и гражданскую функцию. Но пусть он хоть иногда будет местом, куда хочется прийти. Не надо, не важно, а хочется – это, как говорят в одном южном городе, две большие разницы.
