Теперь о штетлах, настоящих еврейских местечках, принято говорить с ностальгией, как о золотом веке ашкеназийского еврейства. А раньше-то – сколько стремления вырваться из «удушающей атмосферы», порвать «оковы». Да вот, нарочно, перечитайте хоть того же Шолом-Алейхема, только постаравшись увидеть описанный им мир не нашими, а его глазами. Нам кажется, что он мило ностальгирует, а он обличает и бичует. Такая уж аберрация происходит с годами. Нам симпатичны и пан Паливец, и старый сапер Водичка и у Марка Твена мы видим все через розовые очки – эх, старое доброе время! Прошлое нам кажется красивым и наивным, как «Смерть в Венеции» Лукино Висконти. Это ведь для нас сегодняшних Беня Крик — романтик, просто «капитан Сорви-голова», а ведь когда-то рассказы о его приключениях читались как триллеры. Так и с Шолом-Алейхемом ведь тогда местечко казалось отнюдь не идеалом, воплощением идей Торо и Руссо, а чем-то совсем иным.
Но все-таки, так что, же такое этот самый штетл, откуда все мы, в общем-то, вышли? Как в нем жилось? И что с ним сталось? На последний вопрос подробный ответ дает академическая статья «Трансформация еврейского местечка в СССР в 1930-е годы», фундаментальный труд Эллины Школьниковой, который можно прочитать, например, здесь.
А вот о самом феномене штетла недавно появилась симпатичная статья Михаэля Бейзера из Иерусалима, написанная по заказу Центра Чейза по преподаванию иудаики на русском языке. Она, правда, тоже грешит академическими изысками, всякими там ссылками, сносками и прочей библиографией, но написана живо и интересно.
Мы воспроизводим статью Михаэля Бейзера по варианту, опубликованному на сайте http://newswe.com.
«Майн штэтэлэ Бэлц…» (О жизни в еврейском местечке конца 19-го – начала 20-го века…)
Михаэль Бейзер, Иерусалим
Введение
Около 40% еврейского населения (5.2 млн. человек) проживало в конце 19-го – начале 20-го века в Российской империи. Подавляющее большинство заселяли так называемую «черту (еврейской) оседлости», то есть 10 губерний Царства Польского и 15 губерний на территории нынешних Украины, Беларуси, Молдовы и Литвы. Сама по себе территория черты оседлости была обширной, одна только Киевская губерния по площади превосходила современный Израиль. Однако учтем, что в 19-м веке российские евреи пережили демографический бум, а в конце того же столетия правительство запретило им селиться в сельской местности. Городов же в черте оседлости было мало, и они были небольшими. Поэтому, если по отношению ко всему населению «черты», по переписи 1897 г., евреи составляли 11.6%, то в городском населении их процент достигал 35.5%. Примерно треть всего еврейского населения империи проживало в местечках (по-польски и по-украински это слово значит «городок») или штетлах («штетл» – «местечко» (идиш)), то есть населенных пунктах городского типа численностью от одной до 20 тыс. человек (1).
Еврейские местечки возникли в 15-16 веках, когда польские аристократы, заинтересованные в развитии торговли и ремесел в своих владениях, приглашали евреев селиться в принадлежащих им городках в обмен на безопасность, свободу торговли и вероисповедания, а также автономное общинное самоуправление. Самоуправление осуществлялось местечковой олигархией, из среды которой образовывалось (выбиралось) общинное правление – кагал. Владелец местечка имел дело только с кагалом, который собирал налоги с жителей, организовывал религиозную жизнь и социальную помощь, а также поддерживал порядок в местечке, вершил суд (но за все
