История с известным эпатажным модельером Джоном Гальяно является наглядным примером здоровой реакции общества на проявления ксенофобии и антисемитизма. Для Украины этот урок должен быть особенно важным, учитывая, что Национальный Шевченковский комитет (комитет по присуждению Национальной премии Украины, состав которого определяется лично Президентом и который В.Ф. Янукович кардинально поменял в прошлом году) умудрился дать Шевченковскую премию Василию Шкляру за книгу, которую обвиняют именно в ксенофобии и антисемитизме. Наверное, не стоит делать широких обобщений и утверждать, что «в Украине дают награды и четверть миллиона гривен за то, за что во Франции судят», но задуматься стоит.
Шевченковский комитет обещает на днях объяснить, что с ним такое приключилось, и почему премию по литературе получил Василий Шкляр, а пока напомним нашим читателям историю с Гальяно, учитывая, что он сегодня прошел очную ставку, и в его деле выяснились новые весьма важные подробности.
Как известно, Джон Гальяно был задержан в ночь на 25 февраля в баре La Perle фешенебельного района Парижа. Полицейские проводили его в участок, но не стали предъявлять обвинения и отвезли домой. Узнав об этом, пострадавшие посетители бара решили самостоятельно написать заявление в полицию. Оказывается, почтенный модельер грязно ругался и оскорблял посетителей, как говорится, по национальному признаку. Хотя те, кто подвергся оскорблениям со стороны Гальяно, были не евреями, а итальянцами (41-летний Филипп Виржити (Philippe Virgiti) и 35-летняя Жеральдин Блох (Geraldine Bloch)), они решили обратиться с официальным заявлением, так как полиция, похоже, не хотела давать делу ход.
Поскольку дело было во Франции, VIP-хулиган не пытался «порешать вопрос», а начал устами своего адвоката все отрицать. Дескать, ничего такого не было, «невиноватая я», а все это клевета, поклеп и навет. Модельерский адвокат Стефан Зербиб (Stephane Zerbib), понимая, чем грозит обвинение в антисемитизме (а во Франции это не просто тюремный срок, но и позор, после такого руку подавать будут только ультраправые из Национального Фронта и исламские фундаменталисты, да и те вряд ли распахнут Гальяно свои объятья из-за его своеобразной ориентации), тут же стал заявлять — «антисемитских высказываний, которые во Франции являются уголовно наказуемым деянием, его клиент не произносил ни разу за все время своей работы в Christian Dior, то есть с 1996 года». (Во всяком случае, так излагает его слова адвоката «РИА Новости»).
Почтенный Дом Диора адвокатское красноречие, однако, не устроило, и Гальяно был временно отстранен от работы до окончания разбирательства. «Dior проводит политику нулевой терпимости по отношению к любым антисемитским или расистским словам и поведению, — заявил в пятницу исполнительный директор Dior Сидни Толедано. — В ожидании результатов расследования Christian Dior отстранил Гальяно от его обязанностей». Натали Портман, многолетняя клиентка Гальяно, заявила, что теперь на Оскар в платье от Dior не пойдет и самого Гальяно больше знать не хочет. Даже другие модельеры, в основном, тоже высказали Гальяно свое «фи» (впрочем, здесь отличился Роберто Кавалли, ему Гальяно нравится).
В отличие от истории с Матерацци и Зиданом, что именно сказал Гальяно, стало быстро известно. У Филиппа Виржити был мобильный телефон, когда Гальяно разошелся (ну, то есть, расходился), он включил запись и показал ее потом полиции. Видео опубликовало английская газета The Sun, и вот как об этом пишет, например, Газета.Ру: «Виржити предъявил полиции запись с мобильного телефона, на которой нетрезвый Гальяно нецензурно выражается, а также грозит оппонентам «газовой камерой». Слегка расплывчатая запись, которая представл
